Нет науки о путешествиях: авторитеты, начиная от Аристотеля до Ломоносова включительно, молчат; путешествия не попали под ферулу риторики, и писатель свободен пробираться в недра гор, или
опускаться в глубину океанов, с ученою пытливостью, или, пожалуй, на крыльях вдохновения скользить по ним быстро и ловить мимоходом на бумагу их образы; описывать страны и народы исторически, статистически или только посмотреть, каковы трактиры, — словом, никому не отведено столько простора и никому от этого так не тесно писать, как путешественнику.
Неточные совпадения
Когда все было готово, он величественно
опустился в свое кресло и голосом, который, казалось, выходил из какой-то
глубины, начал диктовать следующее: «Von al-len Lei-den-schaf-ten die grau-samste ist…
Однажды этот человек, работая над прокладкой телеграфного подводного кабеля, должен был
опуститься на дно, на сравнительно небольшую
глубину. Но едва только он достиг ногами почвы и сигнализировал об этом наверх веревкой, как сейчас же на лодке уловили его новый тревожный сигнал: «Подымайте наверх! Нахожусь
в опасности!»
Так вот этот Спиро, зажав между ногами камень
в три пуда весом,
опускался у Белых камней на
глубину сорока сажен, на дно, где покоятся останки затонувшей эскадры.
Однажды, во время работы
в Бискайском заливе, ему пришлось
опуститься на дно, на
глубину более двадцати сажен.
Сущность изобретения господина Рестуччи именно
в том и заключалась, чтобы дать возможность водолазу
опускаться на такую
глубину, на которой человека
в обыкновенном скафандре сплющило бы страшным давлением воды.
Безногая жена Перфишки тоже вылезла на двор и, закутавшись
в какие-то лохмотья, сидела на своём месте у входа
в подвал. Руки её неподвижно лежали на коленях; она, подняв голову, смотрела чёрными глазами на небо. Губы её были плотно сжаты, уголки их
опустились. Илья тоже стал смотреть то
в глаза женщины, то
в глубину неба, и ему подумалось, что, может быть, Перфишкина жена видит бога и молча просит его о чём-то.
О прибрежные камни равномерно и глухо бьет волна; море — всё
в живых белых пятнах, словно бесчисленные стаи птиц
опустились на его синюю равнину, все они плывут
в одном направлении, исчезают, ныряя
в глубину, снова являются и звенят чуть слышно.
Я не удивился, когда стена сошла с своего места и
в яркой
глубине обширной, роскошной комнаты я увидел Попа, а за ним — Дюрока
в пестром халате. Дюрок поднял, но тотчас опустил револьвер, и оба бросились ко мне, втаскивая меня за руки, за ноги, так как я не мог встать. Я
опустился на стул, смеясь и изо всей силы хлопая себя по колену.
Провизор не ответил. Свойкин
опустился на диван и принялся ждать. Кассир кончил считать мелочь, глубоко вздохнул и щелкнул ключом.
В глубине одна из темных фигур завозилась около мраморной ступки. Другая фигура что-то болтала
в синей склянке. Где-то мерно и осторожно стучали часы.
Она вышла
в переднюю комнату и,
опустившись на колени, начала молиться от всей
глубины исцелившегося сердца.
(Быстро уходит
в лес налево. Варвара Михайловна делает движение, как бы желая идти за ним, но тотчас же, отрицательно качнув головой,
опускается на пень.
В глубине сцены, около ковра с закусками, является Суслов, пьет вино. Варвара Михайловна встает, уходит
в лес налево. С правой стороны быстро входит Рюмин, оглядывается и с жестом досады
опускается на сено. Суслов, немного выпивший, идет к Рюмину, насвистывая.)
Она плавала
в глубине, видала, как
в воду
опускается столб лунного света, слышала на берегах шум другой жизни; над головою ее пробегали корабли, отрезавшие лунный свет от дна речного; но она ничего, решительно ничего не видала, кроме того, что там есть у них под водою.
Все ниже и ниже, кружась, как ястреб над замеченным кустом, и суживая круги,
опускалась мысль
в глубину; и солнце погасло, и исчезла аллея — стукнул дятел, лист проплыл, и исчезло все; и сам он словно утонул
в одном из своих жутких и мучительных полуснов.
А если хочешь быть еще понятней всем, то, набравшись духа библейского,
опустись с ним, как со светочем, во
глубины русской старины и
в ней порази позор нынешнего времени и углуби
в то же время глубже
в нас то, перед чем еще позорнее станет позор наш.